oleg_kozyrev (oleg_kozyrev) wrote,
oleg_kozyrev
oleg_kozyrev

Хартия-77 была подписана 40 лет назад в Чехословакии. Актуально и сегодня и для нас

ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ ХАРТИИ—77

13 октября 1976 в Своде законов ЧССР (№ 120) были опубликованы Международный пакт о гражданских и политических правах и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, которые подписаны именем нашей республики в 1968 году, подтверждены в Хельсинках в 1975 и вступили у нас в силу 23 марта 1976. С этого момента наши граждане имеют право, а наше государство — обязанность ими руководствоваться.

Свободы и права людей, гарантированные этими пактами, являются важными ценностями цивилизации, к достижению которых стремились многие прогрессивные силы истории и юридическое оформление которых может серьезно помочь гуманистическому развитию нашего общества.

Поэтому мы приветствуем факт присоединения Чехословацкой социалистической республики к этим пактам.

Однако их опубликование с новой силой напоминает нам, сколько основных гражданских прав действует у нас в стране, к сожалению, только на бумаге.

Совершенно иллюзорно, например, право на свободу высказывания, гарантированное 19-й статьей первого пакта. Десяткам тысяч граждан не дают работать по своей специальности только потому, что их взгляды отличаются от официальных. При этом они часто становятся объектом самой различной дискриминации и преследований со стороны государственных и общественных организаций и не имеют никакой возможности защищаться, становясь практически жертвами апартеида.

Сотням тысяч граждан отказывают в «свободе от страха» (преамбула первого пакта), вынуждая их жить в постоянной опасности потери работы и всяких иных жизненных возможностей, если только они выразят свои взгляды.

В противоречии со ст. 13 второго пакта, гарантирующей всем право на образование, множеству молодых людей не дают учиться только из-за взглядов — их собственных или даже их родителей. Неисчислимое количество граждан живет в страхе, что, выскажись они в соответствии со своими убеждениями, они или их дети будут лишены права на образование.

Осуществление права «отыскивать, получать и распространять информацию и идеи любого рода, вне зависимости от государственных границ, устно, письменно или печатно» (§ 2 ст. 13 первого пакта) преследуется не только внесудебным, но и судебным путем, часто под прикрытием уголовного обвинения (как об этом свидетельствуют, в частности, процессы над молодыми музыкантами).

Свобода общественного высказывания подавлена централизованно управляемыми средствами массовой информации, издательскими и культурными учреждениями. Ни одно политическое, философское или научное мнение, ни одно художественное произведение, хоть чуть выходящее за рамки официальной идеологии или эстетики, не может быть опубликовано; исключена возможность публичной защиты от лживых и оскорбительных нападок официальной пропаганды (законная защита от «покушений на честь и достоинство», прямо гарантированная ст. 17 первого пакта, практически не существует); клеветнические обвинения нельзя опровергнуть, и напрасна всякая попытка добиться исправления или опровержения с помощью суда; в области духовного и культурного творчества исключена открытая дискуссия. Многие работники науки и культуры и другие граждане дискриминируются только за то, что когда-то публиковали или открыто высказывали взгляды, которые осуждает нынешняя политическая власть.

Свобода вероисповедания, четко гарантируемая ст. 18 первого пакта, систематически ограничивается произволом властей: над деятельностью духовных лиц всё время нависает угроза потери государственного разрешения на выполнение их функций или отказа дать такое разрешение; лица, не скрывающие своих религиозных убеждений, преследуются в бытовой и иных сферах; запрещено религиозное обучение.

Инструментом ограничения, а нередко и полного подавления ряда гражданских прав является система фактического подчинения всех учреждений и организаций страны политическим директивам аппарата правящей партии и решениям власть имущих. Конституция и другие законы и правовые нормы ЧССР не предусматривают ни формы и содержания, ни создания и применения таких решений, часто они существуют только в устной форме, остаются неизвестными гражданам и не контролируются ими; те, кто выносит эти решения, не отвечают ни перед кем, кроме самих себя и своего собственного начальства, однако при этом они оказывают решающее влияние на действия законодательных и исполнительных органов государственного управления, юстиции, профсоюзных и всех прочих общественных организаций, других политических партий, фабрик, заводов, институтов, учреждений, школ и т. д., причем эти указания стоят выше закона. Если организации или граждане при осуществлении своих прав и обязанностей окажутся в противоречии с директивой, они не могут обратиться к беспристрастной инстанции, за отсутствием таковой. Всем этим серьезно ограничены права, вытекающие из ст. 21 и 22 первого пакта (право на ассоциацию и запрет каких-либо ограничений на ассоциации) и ст. 25 (равные права участия в общественной жизни) и 26 (запрет дискриминации перед лицом закона) того же пакта. Такое положение не позволяет и рабочим и другим трудящимся основывать без всяких ограничений профсоюзные и другие организации для защиты своих экономических и социальных интересов и свободно пользоваться правом на забастовку (§ 1 ст. 8 второго пакта).

Другие гражданские права, включая ясный запрет «произвольно вмешиваться в частную жизнь, семью, дом или переписку» (ст. 17 первого пакта), серьезно нарушаются еще и тем, что Министерство внутренних дел разнообразнейшими способами контролирует жизнь граждан, подслушивая квартирные телефоны, контролируя почту, устраивая слежку и обыски, формируя среди граждан сеть осведомителей (нередко набираемых с помощью недопустимых угроз или, наоборот, посулов) и т. д. Притом оно часто вмешивается в решения работодателей, инспирирует акты дискриминации в учреждениях и предприятиях, влияет на органы юстиции и руководит пропагандистскими кампаниями в средствах массовой информации. Это всё деятельность секретная, не регулируемая законами, и у гражданина нет никаких средств защиты против нее.

Когда же по политическим мотивам заводится дело, органы следствия и суда нарушают права обвиняемых и их защиты, гарантированные ст. 14 первого пакта и чехословацкими законами. В тюрьмах осужденные по политическим делам подвергаются такому обращению, которое несовместимо с их человеческим достоинством, угрожает их здоровью и направлено на моральный слом человека.

Постоянно нарушается и § 2 ст. 12 первого пакта, гарантирующий гражданину право свободно покинуть свою страну; под предлогом «защиты государственной безопасности» (§ 3) это право ограничено различными недопустимыми условиями. Произвол господствует и в выдаче въездных виз иностранным гражданам, из которых многие не могут посетить ЧССР, например, потому только, что по работе или в частном порядке встречались с лицами, подвергающимися у нас дискриминации.

Некоторые граждане — в частных беседах, на рабочем месте или же публично (последнее возможно только через заграничные средства массовой информации) — обращают внимание на постоянное нарушение прав человека и демократических свобод и требуют ликвидации конкретных нарушений; их призывы, однако, либо остаются без ответа, либо становятся объектом следствия.

Ответственность за соблюдение гражданских прав в стране, естественно, ложится на политическую и государственную власть. Но не только на нее. Каждый несет свою долю ответственности за положение в стране, в том числе и за соблюдение узаконенных пактов, которые обязательны как для органов власти, так и для всех граждан.

Чувство этой разделенной ответственности, вера в значение гражданственности и стремления к ней, общая потребность искать ее новое и более эффективное выражение — всё это привело нас к мысли создать ХАРТИЮ—77, возникновение которой мы сегодня провозглашаем.

ХАРТИЯ—77 — это свободное, неформальное и открытое сообщество людей различных убеждений, различных вероисповеданий и разных профессий, которых объединяет воля поодиночке и вместе содействовать уважению прав человека и гражданина в нашей стране и в мире — тех прав, которые признаны обоими узаконенными международными пактами, Заключительным актом Хельсинкской конференции, многими другими международными документами против войны, насилия и социального и духовного подавления, тех прав, которые наиболее полно выражены во Всеобщей Декларации Прав Человека ООН.

ХАРТИЯ—77 — плод солидарности и дружбы людей,   разделяющих   заботу   о   судьбе   идеалов,   с которыми они связывали и связывают свою жизнь и труд.

ХАРТИЯ—77 — не организация, не имеет устава, постоянных органов и организационно обусловленного членства. К ней может принадлежать каждый, кто согласен с ее идеей, участвует в ее работе и поддерживает ее.

ХАРТИЯ—77 не является базой оппозиционной политической деятельности. Она призвана служить общественным интересам, как многие сходные гражданские начинания в разных странах Запада и Востока. Следовательно, мы собираемся не выдвигать свою программу политических или социальных реформ и перемен, но вести в намеченной области конструктивный диалог с политической и государственной властью, прежде всего — обращать внимание на конкретные случаи нарушения прав человека и гражданина, готовить о них документацию, предлагать пути их разрешения, формулировать более общие предложения, направленные на укрепление правовых гарантий, действовать в качестве посредника в возможных конфликтных ситуациях, вызванных бесправием, и т. д.

Своим символическим названием ХАРТИЯ—77 подчеркивает, что она рождается на пороге года, провозглашенного Годом прав политзаключенных, года, когда Белградской конференции предстоит изучить, как выполняются обязательства, принятые в Хель-синках.

Мы, подписавшие этот документ, доверяем проф. Яну Паточке, Вацлаву Гавелу и проф. Иржи Гаеку быть глашатаями ХАРТИИ—77. Эти глашатаи полномочны представлять ее как перед государственными и другими организациями, так и перед нашей и мировой общественностью, и своими подписями гарантировать аутентичность ее документов. В нас и в других гражданах, которые захотят присоединиться к ХАРТИИ—77, они найдут сотрудников, готовых участвовать в необходимых обсуждениях и в повседневной работе и полностью разделить всю ответственность.

Мы верим, что ХАРТИЯ—77 будет способствовать тому, чтобы в Чехословакии все граждане трудились и жили как свободные люди.

1 января 1977

Милан Балабан, священник; Карел Бартошек, историк; Ярослав Башта, рабочий; Рудольф Баттек, социолог; Иржи Беднарж, электрик; Отка Беднаржова, журналист; Антонин Белогоубек, техник; Ян Беранек, историк; Итка Белясова, служащая; проф. Франтишек Блага, врач; Ярослав Борски, бывш. государственный служащий; Иржи Брабец, литературовед; Вратислав Брабенец, музыкант; Эуген Брикциус, лицо свободной профессии; Томан Брод, историк; Алеш Бржезина, мелкий служащий; Станислав Будин, журналист; Йосеф Цисаржовский, искусствовед; Карел Чейка, техник; Отто Черны, рабочий; проф. Вацлав Черны, литературовед; Мирослава Черна-Филипова, журналист; Эгон Чиерны, востоковед; Иржи Чутка, научный работник; Иржи Дани-чек, рабочий; Юрай Даутнер, филолог; Иван Деймал, рабочий; Иржи Динстбир, журналист; Зузана Динстбирова, психолог; Любош Добровски, журналист; Петр Добров-ски, техник; Богумил Долежал, литературный критик; Иржи Долежал, историк; Ирена Дубска, философ; Иван Дубски, философ; Ладислав Дворжак, писатель; Михаэль Дымачек, математик; Вратислав Эффенбергер, эстетик; Анна Фарова, искусствовед; Зденек Форшт, журналист; Карел Фридрих, экономист; Иржи Фродль, журналист; проф. Иржи Гаек, политик; Милош Гаек, историк; Иржи Ганак, журналист; Олаф Ганел, художник; Иржи Ганзелка, писатель; Вацлав Гавел, писатель; Збынек Гейда, писатель; Ладислав Гейданек, философ; Иржи Гермах, философ; Йосеф Гиршал, писатель; Йосеф Годиц, историк; Милослава Голу-бова, искусствовед; Роберт Горак, бывш. политработник; Милан Гошек, бывш. государственный служащий; Иржина Грабкова, журналист; Ольдржих Громадко, бывш. полковник госбезопасности; Мария Громадкова, бывш. политработник; Милан Гюбл, историк; Вацлав Гиндрак, историк; Власта Храмостова, актриса; Карел Ярош, бывш. политработник; Ольдржих Ярош, историк; Вера Ярошова, историк; проф. Зденек Инински, юрист; Отакар Илек, экономист; Ярослав Ира, техник; Карел Ирачек, бывш. государственный служащий; Франтишек Иранек, педагог; Вера Ироусова, искусствовед; Ярослав Иру, историк; Мирослав Йодль, социолог; Йосеф Йон, политик; Ярмила Йонова, экономист; Иржи Юдл, техник; Павел Ярачек, кинорежиссер; Петр Кабеш, писатель; Ольдржих Кадерка, юрист и политик; проф. Мирослав Кадлец, экономист; проф. Владимир Кадлец, экономист и политик; Эрика Кадлецова, социолог; Сватоплук Карасек, священник; Владимир Кашик, историк; Франтишек Каутман, литературовед; Александр Климент, писатель; Богумир Клипа, историк; Ярослав Клофач, социолог; Владимир Клокочка, юрист; Альфред Коцаб, священник; Зина Кочова, студентка; Любош Ко-гоут, политолог; Павел Когоут, писатель; Иржи Коларж, писатель и художник; Божена Комаркова, педагог; Вавржи-нец Корчиш младш., рабочий; Вавржинец Корчиш старш., социолог; Вацлав В. Комеда, историк; Иржи Коржинек, экономист; Карел Костроун, литературный критик; Анна Коутна, работница; Милослав Краль, научный работник; Франтишек Кригель, политик и врач; Андрей Кроб, рабочий; Ян Кршен, историк; Марта Кубишова, певица; Карел Кинцл, журналист; Михал Лакатош, юрист; Павел Ландовски, актер; Иржи Ледерер, журналист; Ян Лештин-ски, техник; Ладислав Лис, бывш. политработник; Ольдржих Лишка, бывш. государственный служащий; Яромир Литера, бывш. политработник; Ян Лопатка, литературный критик; Эмиль Людвик, композитор; Клемент Лукеш; Сергей Махонин, театровед и переводчик; проф. Милан Маховец, философ; Анна Марванова, журналист; Юлена Машинова, сценарист; Иван Медек, музыковед; Гана Мейдрова, историк; Эвжен Менерт, философ; Ярослав Мезник, историк; Ян Млынарик, историк; Зденек Млынарж, юрист и политик; Камила Моучкова, бывш. диктор телевидения; Иржи Мразек, истопник; Павел Мурашко, филолог; Иржи Мюллер; Ян Недвед, журналист; Дана Немцова, психолог; Иржи Немец, психолог; Владимир Непраш, журналист; Яна Нейманнова, историк; Вацлав Новак, бывш. государственный служащий; Ярослав Опат,   историк; Милан Отагал, историк; Людвик Пацовски, журналист; Иржи Паллас, техник; Мартин Палоуш, программист; Радим Палоуш, педагог; проф. Ян Паточка, философ; Ян Паточка, младш., рабочий; Франтишек Павличек, писатель; Карел Пецка, писатель; Ян Петранек, журналист; Томаш Пекны, журналист; Карел Пихлик, историк; Петр Питхарт, юрист; Зденек Покорны, техник; Владимир Праказски, журналист; Драгуше Про-боштова, журналист; Яна Пршевратска, педагог; Зденек Пршикрыл, политолог; Милош Рейхрт, священник; Алеш Рихтер, рабочий; Милан Рихтер, юрист; Зузана Рихтерова; Иржи Румл, журналист; Павел Рихецки, юрист; Владимир Ржига, педагог; генерал-поручик Вилем Сахер; Войтех Седлачек, программист; Гелена Сейдлова, библиотекарь; Ярослав Сейферт, поэт; Гертруда Секанинова-Чакртова, юрист и дипломат; Ян Шнейдер, рабочий; Король Сидон, писатель; Йосефа Сланска; Рудольф Слански, техник; Вацлав Славик, политик; Элишка Скршенкова; Ян Сокол, техник; Ян Соучек, социолог; Йосеф Стеглик, бывш. политработник; Дана Стегликова; Владимир Стерн, бывш. государственный служащий; Яна Стернова; Эва Стухлико-ва, психолог; Честмир Сухи, журналист; Ярослав Сук, рабочий; Вера Сукова, журналист; Ян Шабаша, истопник; Ярослав Шабаша, психолог, бывш. политработник; Вацлав Шабата, художник; Анна Шабатова младш., служащая; Ян Шафранек, художник, Франтишек Шамалик, юрист и политолог; Вацлав Шебек, архитектор; Яна Шебкова; проф. Венек Шилган, экономист; Либуше Шилганова, социолог; Ивана Шимкова, психолог; Богумил Шимон, экономист и политик; Ян Шимса, священник; Ян Шинделярж, философ; Владимир Шкутина, журналист; Павел Шремер, микробиолог; Милуше Штевихова, работница; Мария Штоловска; Вера Штовичкова, журналист; Мирослав Шумавски, историк; Петрушка Шустрова, служащая; Мария Швермова; проф. Владимир Тарди, психолог и философ; Доминик Татарка, писатель; Ян Тесарж, историк; Юлиус Томин, философ; Йосеф Тополь, писатель; Ян Трефулка, писатель; Якуб Троян, священник; Вацлав Троян, программист; Мирослав Тыл, техник; Милан Угде, писатель; Петр Угль, техник; Зденек Урбанек, писатель и переводчик; Ружена Вацкова, искусствовед; Людвик Вацулик, писатель; Иржи Ванчура, историк; Франтишек Ванечек, журналист; Дагмар Ванечкова, журналист; Зденек Вашичек, историк; Ярослав Вита-чек, бывш. политработник; Ян Владислав, писатель; Томаш Власак, рабочий; Франтишек Водслонь, политик; Йосеф Вогрызек, переводчик; Зденек Вокаты, рабочий; Пршемысп Вондра, журналист; Алоис Выроубал, техник; Вацлав Вра-бец, журналист, историк; Яромир Вишо, художник; Иржи Заруба, архитектор; Иржина Зеленкова, врач; Петр Земан, биолог; Рудольф Земан, журналист; Зденек Зикмундовски, бывш. государственный служащий; Рудольф Зукал, экономист; Йосеф Звержина, священник.

Январь 1977.

источник:

http://krotov.info/acts/20/1970/1977hartia.htm

Originally published at Олег Козырев / блог. You can comment here or there.

Tags: Чехия, блог, даты, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments